МОИСЕЕВ НИКИТА НИКОЛАЕВИЧ

МОИСЕЕВ НИКИТА НИКОЛАЕВИЧ

Академик Никита Николаевич Моисеев - создатель ФУПМ МФТИ.

Юноша из «буржуйской семьи»

Его судьба схожа с судьбами многих семей тех лет: в конце 1928 года был арестован дедушка Николай Карлович фон Мекк, занимавший пост в ВСНХ, и вскоре расстрелян. Потом арестовали отца, он умер в тюремной больнице в конце 1930 года…

Никита ходил в десятый класс, когда Академия наук СССР и МГУ организовали математическую олимпиаду, а в Математическом институте им. В.А. Стеклова открыли кружок для подготовки олимпиадников. Руководил им доцент мехмата И.М. Гельфанд. Никита занимался в этом кружке, стал лауреатом олимпиады, что давало право на поступление на мехмат МГУ. Но юношу из «буржуйской семьи» не приняли. Уже ближе к концу учебного года Моисеев зашел на мехмат к друзьям и случайно столкнулся с Гельфандом. Израиль Моисеевич спросил, почему это Моисеев не ходит на его семинар. Тот ответил, что на мехмат его не приняли и теперь он бегает на лыжах в пединституте. Гельфанд тут же повел Моисеева в деканат мехмата и попросил дать возможность «этому человеку» сдать зачеты и экзамены за весь год: «Он занимался у меня в кружке, если справится, то будет студентом не ниже среднего». Так Моисеев стал студентом мехмата. Между прочим, ученые Гельфанд и Моисеев одновременно были избраны академиками в 1984 году.
Поздравляя Моисеева, Гельфанд сказал: «Я же знал, что Вы будете студентом не ниже среднего!»
На мехмате Моисеев посещал, как он говорил, «взахлеб» лекции и семинары И.Е. Тамма. Тамм приобщил его к основам современной физики, диалектике детерминизма и случайности. Знакомство их состоялось при забавных обстоятельствах. Поскольку Моисеев активно занимался альпинизмом, то учебник Тамма взял с собой в альплагерь, где ему поручили опекать группу ученых. Однажды, читая книгу Тамма, он услышал за спиной: «Мой инструктор меня же читает». Это был профессор Тамм. Осенью Моисеев попал к нему же на переэкзаменовку, с тех пор между ними установились близкие отношения на почве альпинизма и науки.
Жизнь — русская рулетка

Едва Никита Николаевич окончил университет, началась война. Его отправили на год доучиваться в Военно-воздушную академию им. Жуковского, на факультет авиационного вооружения. Он слушал лекции выдающихся специалистов по баллистике Д.А. Венцеля и по реактивным снарядам Ю.А. Победоносцева. А так как к тому же знал французский язык и занимался спортом, то в апреле 1942 года был включен в команду, которая летела в США, чтобы обеспечивать поставку техники по ленд-лизу. Но он хотел на фронт, поэтому категорически отказался, уехал старшим техником по вооружению самолетов в 14 воздушную армию на Волховский фронт, провоевал четыре года и остался жив. «Американская» команда проработала до конца войны на Западном побережье Америки, но на обратном пути через Аляску во время посадки в Хабаровске была арестована и пропала.

В 1944 году полк Моисеева получил трофейные бомбы, на которых были боковые электрические взрыватели. Таких взрывателей у оружейников не было, поэтому приспосабливали наши с ветрянкой, вращение которой взводило взрыватель. Крепили ветрянку сбоку, так что ось ее была нормальна оси бомбы. Бомбы очень часто не взрывались. Завели уголовное дело, Моисеева отстранили от должности инженера полка по вооружению и отдали под суд. Приехал начальник вооружений армии, взлетел на У-2, сбросил бомбы — все взорвались. Дело запахло вредительством, что грозило Моисееву расстрелом. И тут его осенило: проверяющий бросал бомбы с У-2, высота и скорость которого невелики. А у бомбардировщиков высота и скорость больше, и скоростной напор на ветрянку больше в квадрате. Ось ее гнется. Чтобы уменьшить нагрузку, надо откусить все лопасти, кроме двух, симметрично расположенных. Моисеев доложил командиру полка, тот назначил испытания. Откусили лишние лопасти — все бомбы взорвались. Моисеев получил благодарность самого командующего 14 воздушной армии.

После войны к 29-летнему Моисееву попала трофейная книга Кранце о внешней баллистике ракетных снарядов. Тут проявилась натура Моисеева — любознательность и жажда активной деятельности. Никита Николаевич достал курс высшей математики и стал разбираться в методах расчета траекторий ракетных снарядов. Метод Кранца расчета ракет «земля-земля» он нашел излишне трудным, по-своему поставил задачу о расчете траектории ракеты и построил простое решение, позволявшее использовать существовавшие баллистические таблицы. Десять страничек своего сочинения послал Ю.А. Победоносцеву, главному конструктору НИИ-88 — тогдашнего главного центра ракетной техники. Работу Моисеева признали первым критическим разбором немецких трудов. О ней доложили министру, тот тоже ухватился за самобытную разработку и написал письмо главкому ВВС с просьбой откомандировать капитана Моисеева на такое-то предприятие Министерства сельского хозяйства. По этому ведомству тогда проходили наши ракетные дела. Так Моисеев попал в Москву.
Талант преподавателя

Первое очарование московской жизнью быстро прошло, а высиживать часы в штабе было скучно. В то время в Академии Жуковского открылась кафедра реактивного вооружения самолетов. Моисеев попросился на кафедру, и через две недели вышел приказ о его назначении младшим преподавателем кафедры. Главное назначение ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского — быть кузницей инженерных кадров ВВС. В то время авиационные училища стали преобразовывать в высшие и укреплять кадрами из Жуковки. Осенью 1947 года капитан Моисеев получил назначение на полковничью должность начальника учебного отдела Харьковского высшего авиационного технического училища. В Харькове Моисеев сразу же включился в разработку учебных планов вновь созданного высшего военного заведения. Часто ездил в Москву, использовал командировки, чтобы продолжать общение с бывшими коллегами по Жуковке, старался не пропускать семинары Д.А. Венцеля и начальника кафедры воздушной стрельбы профессора B.C. Пугачева. На одном из семинаров B.C. Пугачев делал доклад о задачах рассеяния авиационных реактивных снарядов. Время работы двигателя такого снаряда велико, поэтому здесь не годятся методы расчета рассеяния неуправляемых ракет. Реактивная тяга — случайный процесс, надо связать распределение снарядов у цели с параметрами случайного процесса. Пугачев выписал уравнение Колмогорова-Фокера-Планка и на этом остановился, объяснив, что метода решения пока нет. После семинара в ночь Моисеев уезжал в Харьков. В поезде размышляя над задачей, он понял, что достаточно знать только среднее квадратичное отклонение снарядов у цели, а его найти намного проще. У него возникла новая, простая постановка задачи обработки стендовых испытаний двигателя и расчета рассеивания снарядов. Добравшись до рабочем стола, довольно быстро получил решение и усомнился — оно оказалось очень простым, а теории случайных процессов Моисеев не знал. Свою работу он докладывал на семинаре Д.А. Венцеля в присутствии B.C. Пугачева. Пугачев в восхищении предложил Моисееву защитить ее как диссертацию, согласившись стать оппонентом. Никита Николаевич так и сделал. Летом 1948 года после защиты диссертации он воспользовался приглашением и стал работать в теоретическом отделе в НИИ-2, занимался динамикой управляемых ракетных снарядов. По совместительству исполнял обязанности доцента по кафедре реактивной техники МВТУ. Никите Николаевичу был поручен курс динамики управляемых ракет и снарядов. Он сам целиком его поставил, подобные курсы не еще читались. В то время страна выполняла ракетную программу, и Моисеев стал ее активным участником. Он был причислен к ведущим специалистам ракетной техники.
Интуиция до докторской довела

В начале 1950-х годов, составляя задания для курсовых проектов студентам, Моисеев обратил внимание на задачи о колебаниях свободной поверхности жидкости в сосудах. К ним можно приложить спектральную теорию операторов. Стал разбираться в вопросе, вскоре получил первый результат и подготовил статью. Она была озвучена на семинаре М.В. Келдыша в Математическом институте им. В.А.Стеклова. Выслушав доклад, Келдыш представил заметку в «Доклады Академии наук», что считалось высокой оценкой работы. Осенью 1950 года начали реферировать замечательный трактат Н.Е Жуковского о движении твердого тела с полостью, заполненной жидкостью. Знаменитая теорема Жуковского гласит, что такое тело эквивалентно твердому телу с измененными динамическими характеристиками - массой и моментами инерции. На Моисееве сошлись задача о колебании жидкости в сосуде и задача Жуковского о динамике тела, заполненного жидкостью. А если жидкость не целиком заполняет полость? Движение тела возбуждает колебания свободной поверхности, а колебания жидкости возмущают движение тела. Ведь ракета с жидкостным реактивным двигателем в первом приближении — твердое тело, в полостях которого колеблются большие массы жидкости! Моисеев возвращается к задачам динамики ракет на жидком топливе. Исследование свойств операторов показало, как разделить задачи гидродинамики и динамики, как обобщить классическую теорему Жуковского. Никита Николаевич вернулся домой возбужденным и заявил, что у него в кармане докторская диссертация. Он был принят в докторантуру Математического института имени Стеклова… За неполных восемь лет с 1947 года по 1955 год полковой инженер-вооруженец Моисеев стал доктором физико-математических наук, профессором, которого ценили академики И.М. Виноградов, М.А. Лаврентьев, С.Л. Соболев, Л.И. Седов, А.Ю. Ишлинский, А.А. Дородницын — цвет нашей математики и механики.

Именно с таким багажом знаний и регалий профессор Никита Николаевич Моисеев появился в МФТИ в 1955 году.
На Физтехе

«Нам не приходилось искать задачи — они сами сваливались на голову. Причем в значительно большем количестве, чем мы могли тогда переварить. И они были мне по душе, поскольку требовали сочетания физической, инженерной интуиции с хорошей и трудной математикой.» Н.Н. Моисеев

Манера чтения лекций у него своеобразная. Моисеев рассказывал не только о предмете, но и о науке, об ученых, о проблемах, которыми сам занимался и еще не решил. Читал он то, чем сам занимался, над чем размышлял. Говорил, что лучший способ разобраться в предмете — прочитать по нему курс лекций. Одно время читал на аэромехе цикл курсов по механике сплошной среды, который включал гидромеханику, теорию упругости и магнитную гидродинамику.

В этом выражалась принципиальная идея Моисеева: такие курсы должен читать один профессор, чтобы донести до слушателей единый, системный взгляд на область науки. Свой подход к построению курсов он обсуждал с И.Е. Таммом, и находил у него поддержку. И я свидетельствую, что не было отбоя от желающих попасть в дипломники и в аспиранты к Никите Николаевичу.

Моисеев очень быстро ориентировался в новых научных задачах. Уже с начала 1960-х годов активно занимался численными методами оптимального управления, а потом стал интересоваться и общей теорий управления. Довольно быстро понял, что на методах оптимизации можно строить новые, эффективные механизмы планирования и управления сложными системами.

В 1969 году он создал и возглавил ФУПМ — первый подобный факультет в стране. Факультет должен был готовить специалистов, умеющих с помощью вычислительной техники решать задачи народнохозяйственного значения в области физики, техники и управления сложными системами. Декан Моисеев сам разрабатывал факультетский цикл курсов, создавал базовые кафедры в лучших институтах Академии наук СССР.

Популярность ФУПМ стремительно росла, на него шли самые одаренные студенты.
Учитель и его ученики

В 1959 году в жизни Н.Н. Моисеева начался длинный, плодотворный период. Он работал по совместительству в Вычислительном центре АН СССР старшим научным сотрудником лаборатории линейной алгебры. Сначала у Никиты Николаевича было три сотрудника, через год четвертым стал я — его аспирант. Проработал вместе с Никитой Николаевичем тридцать лет, принял в наследство его отдел. В 1987 году Моисеев ушел в отставку с поста заместителя директора ВЦ АН СССР по науке, а в институте осталось около двух десятков разноплановых отделов, которые были в эти годы созданы по его инициативе, его стараниями. Еще продолжая заниматься гидродинамикой, в 1960 году он повернулся к теории оптимального управления, а потом к методам оптимизации. Здесь у него были основополагающие работы по численным методам оптимизации, но развивали их ученики. В Советском Союзе Моисеев создал большую школу теории оптимизации, которую отличала прикладная направленность и в подходах к задачам, и в методах их решения. Продолжая заниматься задачами оптимизации, Моисеев развернул исследования в области экономики, исследования операций, иерархических структур, боевых действий, анализа и проектирования сложных систем. Надо было создавать новые модели и методы, алгоритмы и программы — математическое обеспечение новых технологий применения вычислительной техники. Они потребуются для выполнения проектов модернизации управления государством и экономикой. Как и прежде, круто поворачивал свою жизнь, но теперь за ним стояли ученики. А их у него было много — талантливых, способных, толковых, — готовых с ним решить любые проблемы. За семь лет Павел Краснощеков с командой создали теорию декомпозиции и агрегирования задач проектирования сложных технических объектов. Сделали компьютерную систему автоматизации проектирования облика современного истребителя, с помощью ее проектировали СУ-27. За семь лет Володя Хачатуров с командой создали компьютерную систему рационального проектирования развития и обустройства нефтегазовых месторождений. Варианты проектов, распечатанные на БЭСМ-6, прямо ложились на стол Коллегии министерствадля обсуждения. Пятнадцать лет потребовалось мне с командой, чтобы создать системный анализ развивающейся экономики, научиться с помощью моделей анализировать последствия макроэкономических решений на государственном уровне. Еще в мае 1990 года нами были предсказаны последствия либерализации экономики по сценарию 1992 года, а в мае 1998 года — банковский кризис августа 1998 года. Это только несколько примеров. Из его учеников получилось три академика, два члена-корреспондента РАН, десяток докторов и полсотни кандидатов наук.
Советский гений

В 1960-х годах Моисеев регулярно участвовал в Международных конгрессах по астронавтике, выступал с докладами о методах расчета космических траекторий, о методах расчета входа космического аппарата в атмосферу, о динамике жидкости в невесомости. Мощная школа стояла за ним, его сообщения привлекали внимание. Круг общения расширялся. Моисеев подружился с американцами Заде, Беллманом, французом Лионсом. Все — известные специалисты в оптимальном управлении. В 1973 году в Вене был учрежден Международный институт прикладного системного анализа (IIASA) по сближению ученых разных стран для решения региональных, глобальных проблем методами системного анализа. Главными попечителями IIASA были США и СССР, они вносили солидные взносы в бюджет института. Соответственно, ведущее положение занимали американцы и русские.

Цель была благая — посматривать друг за другом и затевать международные проекты с хорошим политическим резонансом. Первым был объявлен «Водный проект» с целью моделировать природные стоки воды и загрязнений. Гидравлика природных вод была близка к прежней деятельности, поэтому Моисеев сразу же активно включился в проект, став со временем его неформальным лидером. Потом был методологический проект, направленный на обеспечение проектов IIASA прикладными методами оптимизации. Моисеев участвовал и в этом проекте. Около десяти лет регулярно проводил в IIASA две-четыре недели в год, обрастал новыми связями. По ним инициировал новые проекты в Болгарии, Монголии, Ираке. К началу 1980-х годов Моисеев был известен во всем мире как специалист по методологии анализа сложных систем и решений, основанной на математических моделях и применении вычислительной техники. Модель «ядерной зимы», взбудоражившая мировую общественность, увенчала мировую известность Н.Н. Моисеева. Снова надо вернуться к концу 1960-х годов. До того времени ЭВМ были большими, энергоемкими и дорогими, поэтому они использовались на стратегических направлениях. Таковыми были фундаментальная физика, механика и военные приложения, ибо шла холодная война США с СССР за достижение ракетно-ядерного превосходства. В конце 1960-х годов ЭВМ стали дешевле и доступнее, тогда американцы стали использовать их в экономической практике для обработки больших массивов данных, в первую очередь, в финансах. Это дало реальный экономический эффект. Производство и бизнес США модернизировались на базе вычислительной техники.

Поначалу и мы не отставали. В 1960-е годы партия и правительство признали экономико-математическую школу Л.В. Канторовича. И методы оптимального программирования внедрялись в практику народно-хозяйственного планирования. По-моему, в середине 1970-х годов А.Г. Аганбегян писал, что 80% отраслевых планов составляются экономико-математическими методами. В начале 1970-х годов по инициативе В.М. Глушкова развернулась широкая программа автоматизации управления технологическими процессами и оперативного планирования деятельностью предприятий на базе ЭВМ. Идейно мы не отставали от американцев. Но беда в том, что нерушимой осталась стена между военными и гражданскими специалистами и применениями ЭВМ. Что получилось? Отраслевые планы составлялись по нормативам затрат, исходя из того, что нормативы «будут обеспечены». Наилучший план отбирался по обобщенному отраслевому показателю, связанному или с отраслевым выпуском продукции или с отраслевыми затратами ресурсов. Соответствует ли показатель эффективности плана интересам десятков тысяч его исполнителей? Следовательно, будут ли «обеспечены» принятые нормативы? — такие вопросы не ставились. В этом отношении передовые экономисты следовали традициям политической экономии социализма. Принятая модель не была адекватна советской экономической действительности. Концепции систем оперативного планирования и управления предприятиями разрабатывались кибернетиками, эти тоже больше интересовались информационными, материальными потоками и запасами, их согласованием, но считали заданными планы поставок ресурсов и выпуска продукции. Найдет ли продукция потребителя, прибудут ли нужные поставки? — это считалось заданным от господа Госплана. Лучшие специалисты-управленцы занимались военными приложениями. Вот и не сошлись передовые экономисты с лучшими управленцами на решении гигантской по государственной важности задачи - модернизации системы управления страной и экономикой, адекватной отношениям общественной собственности с сильной административной составляющей. Соединение подходов и методов тех и других при государственной поддержке, сопоставимой с поддержкой военных проектов, дало бы нам большой социально-экономический эффект. Не получилось. А вот у американцев получилось — сумели модернизировать систему управления, адекватную частной собственности со слабой административной составляющей, и большого экономического эффекта достигли. Теперь компьютеры используются практически во всякой деятельности людей.

Более пятнадцати лет после 1966 года вся научная и околонаучная деятельность Никиты Николаевича была посвящена одной проблеме: как использовать вычислительную технику для решения задач, от которых зависит модернизация нашего общественно-экономического строя. Нам он постоянно повторял: «Мы должны быть готовы использовать все возможности ЭВМ нового поколения! Надо искать новые задачи!» Когда Генеральный конструктор авиационной техники П.О. Сухой предложил А. А. Дородницыну принять участие в разработке системы автоматизации проектирования истребителей, Н.Н. Моисеев ухватился за эту возможность, проект был выполнен. А потом были водный проект, климатический проект «океан-атмосфера» и «ядерная зима». То двадцатилетие 1966-1986 так и просится быть названным «периодом бури и натиска». Именно тогда быстро расширялся фронт исследований Вычислительного центра АН СССР, возникали новые отделы. Скепсисом А.А. Дородницына и энтузиазмом Н.Н. Моисеева поддерживался баланс глубины и широты научной деятельности института. Благодаря им ВЦ АН СССР прочно занял место передового ведущего института Отделения математики АН СССР.

Академик Александр ПЕТРОВ,
выпускник МФТИ,
научный руководитель ФУПМ

http://journal.fizteh.ru/articles/rasparter/05/helived.html

552