Алексей Куцебещенко

Алексей Куцебещенко

из цикла ... Затерялась сторонка ...

*Мой край*

Затерялась сторонка,
в сердце нашей России.
Уголок с теплым паром,
Над тихим прудом.
Поливают тебя,
Ливни летом косые.
Обвевает тебя полевым ветерком.
Наклонившись к земле,
И коснувшись ветвями,
Ивы шепчут чтоб был я
Добрей, веселей.
Можно где-то еще,
Любоваться чужими местами,
Но нет края другого для сердца милей.

*Признание*

Я люблю деревню за тепло жителей сердец,
И за прощенье.
Всех кто бросил с дуру, кто назло,
Кто от тяготы, а кто от отомщенья.
Я люблю деревню за дымы труб печных,
За тишь, что режет уши.
Плен осенней тьмы и табуна говор,
На лугу к себе зовущий.
Пелену тумана над рекой,
Да лягушек хор неповторимый.
Ощущаю я в душе покой,
Но такой печальный и ранимый.
Мало жизни остается тут,
Умирает все и нет спасенья.
Знаю только, здесь души приют.
Да родник-источник вдохновенья.

*Домой*

Вот я еду домой,
Чтобы сено косить,
Чтоб всей грудью,
Вдохнуть запах мяты.
И затем этим жить,
Еще крепче любить,
Да во сне видеть русские хаты.
Подойти к тем березам,
Что дед посадил,
Прислониться к ним,
Соку напиться.
Посидеть на опушке,
Да мысли нагнать,
Те которым быть может не сбыться.

* Зеркало детства *

На фотографию сына смотрю,
Словно в зеркало детства.
Где трава зеленая шумит,
Где вода из крыницы сладкая,
И родной деревенский быт.
Вижу я мальца загорелого,
Что бежит по пыли босиком,
А в лесу слышу стук топорный,
И в избе стол с парным молоком.
Вижу деда седого, здорового.
Слышу, бабка зовет его в дом,
Ощущаю руку отцовскую,
Тяжела - как пудовый лом.
Мать в обед спешит на озеро,
У нее по ведру с бельем,
Ругань слышится колхозная,
А в дали громыхает гром.
Погляжу я в глазенки ясные,
Чувствую, что это - я.
И хочу прокричать во Вселенную,
Сохрани ты его - Земля.

*В отпуске*

Я иду проселком обкошенным,
Запах сена приятно бьет в нос.
Тишина. Ветерок разбуженый.
И сверкает лучами овес.
Переливы пичуги в рощице,
Синева, что глаза болят.
За лесочком деревня притихшая,
Где домишки пригнувшись стоят.
Лай собак встречает знакомый,
Только время ушло вперед.
Я иду, возвращаюсь к дому,
Вон и наш вдалеке огород.
Все по - старому будто.
И не было,
Этих десять лет за спиной.
Все по - прежнему: теплый вечер,
запах хлеба в печи.
И покой.....
Только нет...
Уж не тот я, не юный,
Что пустился счастье искать.
Уж не тот, что ушел однажды,
Чтоб военным в семействе стать.
Походил, полетал, поездил.
Вроде жизнь ничего - как у всех.
Но до боли знакомые чувства,
Не затер никакой успех.
Вот теперь я иду.
И больно....
Что не смог я деревне дать.
И имеешь ты полное право.
За предательство в шею гнать.

*Строки из ночного вагона *

Полумрак. За окном темнота.
В лужах отблеск огней промелькнет.
Спит народ. В океане забытья плывет,
Кто ногами назад, но а кто-то вперед.
Вот мужик деревенский, забравшись наверх,
Рот раскрыл и надрывно храпит.
А малыш, в уголочке тихонько затих,
И пригревшись, так мило сопит.
Бабка крепко боясь сквозняков,
В шаль свою замотавшись лежит.
А над нею чудак, что все пил самогон,
На столе чай остывший дрожит.
Громыхая вагоны летят,
Унося в ночь и мысли и сны.
Едут матери к дочерям,
Мчатся к отчему дому сыны.
Разбросала судьба - не собрать,
Расщепила нас всех, как топор.
И не знаем кому, где и как догорать,
И когда пропоет певчий хор.
Отдыхают от дня сумасшедшего все,
От отъездовской той кутерьмы.
Жаль, что только смиренны мы лишь во сне,
Окунувшись во царство тьмы.
Я стою у окна, охраняя покой,
Прислонившись спиною к стене.
Уезжаю и я, часть оставив себя,
В том ушедшем весеннем дне.

*В дороге*

Люблю я в поезде обычном,
С Москвы в глубинку уезжать.
Трястись в обшарпанном вагоне,
Болтать с соседом и мечтать.
Мне нравится, что здесь как дома,
Попутчик каждый словно брат.
И слышно " Ты куда ?", " Откуда ? ",
Повсюду по купе звучат.
Здесь вспоминают как когда-то,
Мотались по стране ребята.
И любят выпить за солдат,
Что на посту сейчас стоят.
И вспоминают, вспоминают,
Как жили в трудностях своих.
Сажали хлеб, детей растили,
Смеялись, пели, слезы лили.
И поняли, что жизнь-есть миг.
А за вагоном пролетают,
Их годы, судьбы-как столбы.
А поезд мчит, и мы мечтаем,
Лишь только б не было беды.
Послушав эти рассужденья,
И став волшебником на миг.
За ваши муки и терпенье,
Я всем бы памятник воздвиг.

* Попутчица *

Скромность у тебя с испугом рядом,
Работой ты утомлена.
Глаза твои - твоя награда,
С любовью смотрят на меня.
Ты рассказала о судьбине,
Которою наделена,
О дочерях своих, о сыне,
Твоих и вечных орденах.
Погодки. Четверо погодок.
Ты поднимала их одна.
И помогала им природа.
Расти и выжить все года.
Но только больно, что в итоге
Опять одна ты, как тогда.
И только письма на пороге,
Сидишь, читая иногда.
Не сохранила ? Нет, не ты их,
Послала по свету бродить.
То время, страшное, слепое,
Да те кому дано судить.
Теперь сама ты по дорогам,
От сына к дочке, и домой.
Ты вся в заботах, вся в тревогах,
Дай бог душе твоей покой!

*К храму*

Малая церковь,
В снегах занесенная.
Купол точеный,
Что любо глядеть
Новая встала,
Хоть была сожженая.
Кладбище рядом,
Но в мыслях не смерть.
Жизнь. Oчищение. Светлое.
Рядное.Бабки щустры как юнцы.
Здесь привечают всех:
сильных и слабых .
Здесь дам ведут под венцы.
Белые ангелы. Юные. Чистые,
Словно светлица в раю. Строгие парни,
На вид буд-то смелые, Церковь завидев сдают.
Сила какая-то,
Видно небесная.
Всех пригибает к земле.
Голос притихшим тут сразу становится.
Тех кто кричал на селе.
Время ушло время то-искаженное,
Сгинуло-как черный сон.
Рядом стою и глава обнаженная,
Клонится снова в поклон.
Молимся так, словно спины чугунные,
Слева на право, но это не грех.
Главное души людей многострунные.
Здесь начинают свой бег.

* Моему сыну *

Папа, поймай мне рыбку,
Сверкающую солнцем рыбку.
С белой серебристой чешуей.
Расскажу я молчаливой,
Как земля прощается с зарею.
Как идя росистою тропою,
На свидание с красотой природы,
Я как врач дня принимаю роды.
Зная, что за утренней порой,
Снова будет править зной.

*Васильковое поле*

Я на воле, я снова на воле,
Улыбается мне неба синь.
Я целую и мну васильковое поле,
Я влюбился в раздолье. Попробуй окинь.
Рай цветочный ласкает и манит,
Мысли все заарканив мои.
Пусть до боли мне сердце поранит,
Разум в дебрях цветов опьянит.
Упаду. Снова синь надо мною,
Жаворонок и солнце парит.
Забываюсь. Сознанье немое,
Лишь кузнечик в траве теребит.
Улетаю я в вихре цветочном,
Люди словно сверчки - мотыльки.
Лишь колышется синее море,
Да плывут в даль цветы-васильки.

*Веточка ивы*

Ивушка плакучая над рекой стояла,
Веточка - красавица в реченьку упала.
Воды речки быстрые понесли в изгнание,
Обрекли страдалицу на муки, скитания.
Веточка несчастная, тонкая такая,
Ты спаси ту веточку, реченька лихая.
На земле ведь грешной, лишь одни скитальцы,
Бедные,богатые-все они страдальцы.
И спросила речка:"Ты скажи мне - детка".
Не одна у ивы ты была ведь ветка ?
Почему ж тебя ива не взлюбила?
И сломать твой стебель ветер попросила."
Лишь вздохнула ветка, уплывая в море.
"Видно этой иве принесла я горе.
Вроде бы ничем я и не отличалась.
Грех один имела. С кленом я шепталась."

*Cон*

Золотистая осень неслышно,
Утром мне постучалась в окно.
Вся была в одеяниях пышных,
Прошептала, что ждала давно.
Пригласила пройтись по владеньям,
Красоту всех красот показать.
Развлекла журавлиным пением,
Разрешила себя обнять.
Я ее рыжеватые косы,
Целовал на уставшем лугу.
И под шелест гордячки березы,
Понял я. Без нее не могу.
Полюбил ее лисью походку,
Слезы близкие, вольность ветров.
И печальную песни нотку,
Слушать я бесконечно готов.
А туманы ее растуманы,
Я б в друзья без раздумья взял.
От ее поцелуев пьяных,
Я б в стогах с ней всю жизнь ночевал.
Я уже с ней летел к поднебесью,
Ощущая хрустальный звон.
Вдруг услышал будильника песню,
И все понял, что это лишь сон.

*В старом парке*

В старом парке липы голы ,
У часовни дышит вечер.
На пригорке бродит образ,
Будто - бы заняться нечем.
Он в монашеском обличье ,
С бородою и клюкою.
Древний образ непривычный,
Сколько лет. А нет покоя.
Он обходит все постройки,
Он не сторож. Он солиден.
Старец он. Но голос бойкий.
В балахоне. Лик не виден.
Он хозяин. Но все это.
У него давно украли.
Может ищет он ответы ?
Но тех нет, кто это знали.
Мне и страшно. И завидно.
Что его душе есть место.
Где бродить, где приклониться.
Где в грехах признаться честно.
Этот образ над прудами,
Задает одни вопросы.
Все исчезнет за годами,
Лишь останутся березы.
Дух и образ. Церковь та.
Да надгробная плита.

*Зимний вечер*

Завывает пурга за окном,
Все охвачено сказочным сном
Все притихло, замерзло как лед,
И чего-то с надеждою ждет.
Снег, как белый ковер, устелил.
Землю голую приукрыл
От трескучих морозов и вьюг
Только скрип его радует слух.
Вечереет. Стихает кругом.
Я любуюсь природы сном.
Я боюсь разбудить невзначай,
Мой лесной заколдованный рай.
Я боюсь этой зимней порой,
Растревожить березок строй.
Но а мог непослушной рукой,
Всех раздеть и разрушить покой.
Я не буду будить. Пусть стоят.
Чуть дыша. В снежной сказке спят.
И зовут в ледянящий храм,
Час пройдет и усну я сам.

*Разговор*

Здравствуй отчий мой дом,
Деревянный мой друг.
Все ушли, только он не сдается,
Одинок ты стоишь,
Журавлиный лишь круг,
Над тобой, улетая завьется.
Покосился плетень, и осенней порой,
Золотой ты ковер расстилаешь.
Да ветвями берез. Соком яблок садов,
В гости ждешь и к себе зазываешь.
Во дворе куст-жасмин.
Аромат от него,
Закружит мою голову снова.
И упав на траву, разрыдаюсь опять,
На престольный наш праздник - Покрова.
Далеко, далеко,
Ты покорно стоишь,
Всех простив, молча ты умираешь.
Только боль у меня,
Да тревожные сны.
Слезы горькие вновь вызываешь.
Я молюсь за тебя,
Я прошу-"Поддержи".
Не гони непослушного сына,
Чтобы жизнь не промчалась,
Как поезд пустой,
И не стала как сок от осины.

*Не хочу умирать на чужбине*

Не хочу умирать на чужбине,
А хочу на родимой земле.
Где гуляет туман синий, синий,
По остывшей, уставшей земле.
Где цветут под окном незабудки,
И поет по утрам соловей.
Где простые народные шутки,
И от песен в душе веселей.
Я хочу чтоб родные старухи,
Под иконой, свечу мне зажгли.
Я боюсь, чтобы черные духи,
Мою душу не уволокли.
Пусть мой гроб будет прост, но просторен,
И стоит в изголовье мой внук.
Пусть коснется мой сын неумело,
Головой холодеющих рук.
А когда гвоздь последний загонят,
В крышку гроба. И бросят все горсть.
Может кто-то поймет… Что на время.
На земле-Человек , только гость.

*Загорелось солнце за холмом*
(или деревенское утро)

Загорелось солнце за холмом,
И его пожар все растревожил.
Кто- то тюкнул робко топором,
А петух , проспавший, все продолжил.
Побежали блики по стволам,
И роса омыла мир слезою.
Засиял небесный, белый храм,
И поставил памятник покою.
Птичка песнь исполнила свою,
Стадо промычало за деревней.
Сонный я. Еще босой стою,
Мама к завтраку несет жаркое.

*Сегодня ночью плакала земля*

Сегодня ночью плакала земля,
Сегодня ночью небеса рыдали.
И завывая, пели провода,
Мне песни жизни, скорби и печали.
И мне во сне пришла опять она…
Моя деревня: серая, больная.
Старуха древняя у печного огня,
Сидела молча, тихо угасая.
Локон волос оплакан был судьбой,
Большие руки: борозда-морщина.
Болело сердце, что ее жнивье,
Совсем не жалко шалопаю-сыну.
В углу дымил огарочек свечи,
Столетний кот ждал часа у порога.
Один вопрос лишь мучил в той ночи,
Со смыслом ли все ж пройдена дорога?
Все стихло в миг. И звон колоколов.
Позвал с небес, так нежно зазывая.
И стало вдруг свободно и легко.
От осознания, что это - ОТХОДНАЯ.

*Я заражен инфекцией любви*

Я заражен инфекцией любви,
Она меня ломает как простуда.
Зато в бреду я часто вижу чудо,
Что все, целую руки я твои.
Стал роковым для нас осенний день,
Когда каштан покрылся позолотой.
Меня сразила глаз бездонных тень,
И мир залился сладострастной нотой.
С тех пор больной - «Инфекция любви».
Уж много лет диагноз неизменный.
Но я скажу: «Врача мне не зови».
Хочу болеть тобой я непременно.
Любовь страшна - она убила мозг.
И сердце в шрамах от ее шрапнели.
Но мне дороже - страстный поцелуй,
Под музыку любимую метели.
Спасенья нет. Знахарку не веди.
На этом свете я неизлечимый.
Я всем, скажу, всем под любой личиной,
«Я заражен инфекцией любви!»

*Вот я еду домой*

Вот я еду домой,
Чтобы травы косить,
Чтоб всей грудью,
Вдохнуть запах мяты.
А потом этим жить,
Еще крепче любить,
Эти старые русские хаты.
Подойти к тем березам,
Что дед посадил,
Прислониться к ним,
Соку напиться.
Посидеть на опушке,
Да мысли нагнать,
Те, которым быть может - не сбыться.

* И птичку жалко и лето...*

Я боюсь, что вновь настанет осень,
Я боюсь, что птицы улетят.
На березках вновь проступит проседь,
Хоть они молодками стоят.
Страшно, что ветрило - разгуляка,
Их разденет, снова на показ.
И накажет стройненьких красавиц,
За полученный весной от них отказ.
Мне и зайца солнечного жалко,
Когда туча скушает его.
Пусть играет заяц с белкой в салки,
Спрятавшись от взора моего.
Но всего грустнее и тревожней,
Слышать аиста прощальный крик.
Для меня он словно пуля в сердце,
Расставанья этот скорбный миг.
Но суров итог. Мы знаем это..
Ведь закон природы правит бал.
Улетает в даль цветное лето.
Лучше бы я сам желтее стал.

*Звучат в ночи мелодии зарниц*

Ночь тепла, лишь вдали громыхают зарницы,
Я сегодня, наверное, в дом до утра не уйду.
Будут песни мне петь в тишине черно-серые птицы,
И сидеть буду я под раскидистой яблоней в отчем саду.
Будут мысли меня все терзать и тревожить,
И вопросы себе задавать буду снова в тиши.
«Эх, бы годы мои хоть на время стреножить »,
И сказать своей жизни - «Подруга шагать не спеши».
Я сижу и курю. Не серьезно, а так по – нарошке,
И мечтаю о том, как на праздник смогу я сыграть.
На любимой, потертой, разбитой трехрядке-гармошке,
И исполнить куплет, безголосо. Но мне наплевать.
Будут звезды молчать и смотреть на привычную эту картину,
Мужичок босиком, да накинутый сверху пиджак.
Будет ветер качать красноватые гроздья рябины,
И на землю, с небес кто-то будет кометы ему посылать.

304